Франция — нищая страна?
Почему Франция, символ роскоши, теряет экономические позиции? Долги, пенсии, протесты и сравнение с Миссисипи и Чехией.
Введение
Автор материала утверждает, что протесты во Франции имеют прежде всего экономические причины. Молодое поколение присоединилось к ним позже, и его требования связаны с потребительскими товарами. По мнению автора, корень проблемы лежит в кризисе социальной модели, которая сложилась после Второй мировой войны.
Социальная модель после Второй мировой войны
После окончания войны Франция построила государство всеобщего благосостояния с обширной системой пособий и пенсий. Граждане получают бесплатное образование и бесплатную медицинскую помощь, а также имеют возможность выйти на пенсию очень рано. По утверждению автора, французская пенсия входит в число самых высоких в мире.
Страна занимает одно из последних мест по количеству рабочих часов в неделю. Трудовые права во Франции, по словам автора, относятся к числу самых защищенных в мире. Влиятельные профсоюзы на протяжении десятилетий добивались улучшения условий труда, повышения пенсий и зарплат.
Автор описывает базовую причину протестов как разрушение «социально-патерналистского контракта». Суть контракта такова: граждане отдают значительную часть дохода в виде налогов, а государство обещает полную поддержку на всех этапах жизни. К этим этапам относятся рождение, взросление, получение образования, работа и выход на пенсию.
По мнению автора, эта модель опиралась на заемные средства и на счет других поколений французов. Он приводит слова Маргарет Тэтчер: социализм прекрасен, пока не закончатся чужие деньги. По его оценке, во Франции эти деньги начинают заканчиваться.
«Славные тридцать» лет роста
Последний раз бюджет Франции был бездефицитным в 1974 году. В этом же году завершился период, который называют «Славными тридцатью». В течение трех десятилетий экономика страны росла в среднем на 5% в год, а в отдельные годы — на 9%. За 30 лет ВВП Франции вырос в 4,5 раза.
Безработица в тот период не превышала 3%. Сейчас она, по данным автора, превышает 8%. Безработица среди лиц младше 24 лет достигает 21%. Автор связывает это с политикой социалистического государства.
План Маршалла и индустриализация
Экономическое чудо, по словам автора, началось на американские деньги. Франция получила 20% средств по плану Маршалла. Больше получила только Великобритания.
Государство направило эти средства не на социальные выплаты ради голосов избирателей, как поступило бы сегодня, а на модернизацию экономики и строительство инфраструктуры. Построили гидроэлектростанции и заводы по производству тракторов и комбайнов.
Автор отмечает, что к 1945 году Франция не была полноценным аграрным государством. По статистике, в 1945 году во Франции приходился один трактор на 200 фермеров, тогда как в США — один трактор на 40 фермеров. К 1950-м годам парк тракторов вырос с десятков тысяч до сотен тысяч. Французские фермеры стали состоятельным классом. Позднее, по словам автора, они использовали эти тракторы, чтобы забрасывать навозом здания мэрий.
Франция также стала индустриальной державой. Заводы переводили на конвейерные линии по патентам США. Американцы помогали строить предприятия по методам Генри Форда. Тысячи руководителей и специалистов французских заводов обучались на предприятиях General Motors, Chrysler и Ford. США обеспечили страну оборудованием и сборочными линиями.
Автор утверждает, что США таким образом отплатили Франции за помощь в Войне за независимость против Великобритании. Тогда Франция направляла инструкторов, оружие и провизию. Отдельно автор упоминает Лафайета, в честь которого названы улицы в Нью-Йорке и Париже.
Нефтяной кризис 1974 года и атомная энергетика
Рост продолжался до 1974 года. Затем разразился мировой нефтяной кризис. Страны ОПЕК ввели эмбарго, и цены на нефть выросли в четыре раза. Экономика не рухнула, но бюджет впервые ушел в дефицит, и с тех пор, по словам автора, страна не может к нему вернуться.
Кризис вынудил Францию искать альтернативные источники энергии. Страна начала развивать атомную энергетику. К 1990-м годам Франция стала одним из крупнейших экспортеров электроэнергии в Европе. По данным автора, она получает миллиарды евро в год от продажи электроэнергии Великобритании, Германии и Италии.
Государственный капитализм
Автор противопоставляет экономическую модель Франции модели США. По его утверждению, США опирались на «невидимую руку рынка», а Франция построила государственный капитализм.
Государство национализировало крупные компании: банки, электростанции, железные дороги и авиакомпании. Среди них Air France и национальный железнодорожный перевозчик SNCF. Государство стало основным инвестором, главным регулятором и крупнейшим работодателем.
По мнению автора, такая модель эффективна при строительстве энергосетей, железных дорог и гидроэлектростанций. В постиндустриальную эпоху ИТ-сферы она, по его утверждению, полностью неэффективна. Этой сфере требуются быстрые инвестиции и оперативные решения, а не медленное централизованное управление.
Автор приводит два примера. Правительство пыталось создать собственного конкурента IBM в прошлом веке и потерпело неудачу. В конце 1970-х годов на государственное финансирование был создан Minitel, устройство, которое открывало доступ к сети. Его предоставляли людям бесплатно, а взималась только абонентская плата. По словам автора, государство защищало эту устаревшую технологию, и из-за этого массовое внедрение глобального интернета в стране задержалось примерно на десять лет.
Венчурный капитал и банки
Автор утверждает, что государственный капитализм не позволил во Франции сформироваться культуре венчурного капитала. Все проходило через государство, поэтому крупные инвестиционные фонды не появились. Частные банки существовали, но финансировали консервативные отрасли, например промышленные предприятия. Они не были готовы рисковать и не финансировали интернет-компании в 1990-х годах, в отличие от американских банков.
Автор отвечает на довод, что интернет-компании потерпели крах при лопнувшем пузыре доткомов в 1990-х. По его словам, кризис уничтожил только слабейших и оставил сильнейших: Nvidia, Amazon, Google, eBay, PayPal и Netflix. Французских аналогов, по его утверждению, не возникло.
Вместо этого, по словам автора, во Франции сохранились старые убыточные предприятия, которым не позволяли обанкротиться. Он приводит пример одного из крупнейших французских банков. В 1990-х годах банк спекулировал на международных рынках, накопил крупные долги и был спасен государством на 20 млрд за счет налоговых поступлений. Автор утверждает, что в США такой банк обанкротился бы, а на его месте открылся бы другой. По его словам, Франция «всегда спасает тонущих», потому что эти люди составляют часть электората.
Автор утверждает, что основными последствиями стали две тенденции. Во-первых, молодые основатели стартапов массово уезжают в США и на Nasdaq, так как там можно получить крупный капитал. Во-вторых, профсоюзы фактически захватили предприятия стратегического значения. Забастовки на таких предприятиях, по его словам, парализуют работу всей страны. Государство вынуждено соглашаться с требованиями, в том числе с ранним выходом на пенсию для госслужащих и повышением их зарплат.
Долг и бюджет
Автор приводит ключевые показатели. Дефицит бюджета составляет 5,5% ВВП. Это значительно выше порога в 3%, установленного европейской бюджетной дисциплиной. Государственный долг, по его данным, достиг 120% ВВП. В 2001 году этот показатель составлял 57%.
Автор утверждает, что бюджетный хаос и политическая нестабильность заставили инвесторов потерять доверие к Франции. Поэтому страна вынуждена привлекать средства под высокие процентные ставки. По его словам, Франция занимает деньги под 4,5% годовых, что является самым высоким уровнем за последние 25 лет.
Автор отмечает, что в 2001 году процентные ставки по кредитам Франции также были выше текущих. Он объясняет это разницей в объеме долга. По его словам, платить 5% от 300 долларов и 5% от 3000 долларов — это разные суммы. Кроме того, в 2001 году экономика росла, население увеличивалось, а обязательств было меньше.
По утверждению автора, в 2015–2021 годах Франция фактически получала деньги практически бесплатно: процент по заимствованиям был минимальным. Эти средства, по его словам, направлялись не на инфраструктуру, школы или научные исследования, а на выплаты пособий и пенсий. Каждое новое поколение политиков, согласно автору, обещало все больше.
Автор приводит структуру расходов. На пенсии уходит 24% ежегодного бюджета Франции, или 15% ВВП. Весь социальный сектор занимает 57% государственного бюджета, или более 30% ВВП.
Сравнение с Миссисипи
Автор проводит сравнение с американским штатом Миссисипи, который, по его словам, традиционно ассоциируется с бедностью. По его данным, ВВП на душу населения в Миссисипи составляет 55 000 долларов, тогда как во Франции — 46 000 долларов.
Автор подчеркивает динамику. В 2019 году Франция опережала Миссисипи, а в 2011 году разрыв составлял 10 000 долларов в пользу Франции. По его мнению, если экономические показатели страны ниже показателей штата, который лидирует в американских рейтингах худших регионов, это прямое свидетельство ее спада.
Внешний долг и роль евро
Автор сравнивает структуру госдолга США и Франции. В США основная часть долга принадлежит гражданам страны: местным хедж-фондам, пенсионным фондам и частным лицам. Иностранцам принадлежит 23%. Во Франции ситуация обратная: более 50% долга находится у иностранных держателей.
По мнению автора, иностранный инвестор может быстрее продать актив и покинуть страну, чем местный. Он связывает эту ситуацию с членством Франции в еврозоне. Евро упростил инвесторам из Германии и Нидерландов покупку французских активов. Автор также указывает, что у США есть собственный печатный станок для мировой резервной валюты. Франция использует евро, который выпускает Европейский центральный банк (ЕЦБ).
Автор утверждает, что ЕЦБ заявил: Франция должна спасать себя сама. По его словам, ЕЦБ сделал это потому, что финансовый хаос во Франции может стать очень серьезной проблемой для всего ЕС.
Европейский контекст
Автор напоминает о греческом долговом кризисе 2010 года, который, по его словам, едва не разрушил евро. ВВП Греции составляет лишь 2% ВВП ЕС. Для спасения этой страны понадобилось 300 млрд евро.
ВВП Франции составляет 16% ВВП ЕС. Автор задает вопрос, что произойдет с Францией в случае кризиса. По его мнению, финансовые, социальные и политические проблемы Франции могут лечь на плечи каждого европейца. Все 27 стран ЕС, по его словам, заплатят за пенсии французских пенсионеров и пособия мигрантов из Алжира.
Автор утверждает, что Франция перешла из статуса «слишком большая, чтобы обанкротиться» в статус «слишком большая, чтобы ее спасти». Эту формулировку он приписывает не себе. Государственный долг Франции превышает 3 трлн евро.
В Европе существует Европейский механизм стабильности, созданный для поддержки экономик ЕС в трудный период. Его бюджет, по данным автора, составляет 500 млрд долларов. Автор отмечает, что 20% этого бюджета вносит сама Франция. По его оценке, спасти Грецию возможно, а Францию — нет.
Расходы на обслуживание долга
По данным автора, в 2025 году Франция потратила на выплату процентов по долгу 51 млрд евро. В 2026 году расходы уже превысили 60 млрд евро, и год еще не завершился. Правительство прогнозирует, что в 2027 году расходы на проценты составят 90 млрд евро. Автор подчеркивает, что речь идет только о процентах, без погашения основного долга.
Автор утверждает, что эти средства могли пойти на инфраструктуру и образование. Он приводит пример школ, где нет кондиционеров и отопления, что, по его словам, стало одной из причин протестов школьников. По данным автора, Франция тратит на образование 5% ВВП. По прогнозу, к 2030 году расходы на обслуживание долга составят 3,7%. Автор резюмирует: Франция платит за предвыборные обещания прошлых лет за счет своего будущего.
Рейтинги и сравнение с Италией
Автор утверждает, что инвесторы оценивают Францию настолько низко, что процентные ставки по ее займам выше, чем у Греции или Италии. По его словам, 15 лет назад никто не поверил бы, что Италия будет пользоваться большим доверием кредиторов, чем Франция.
По данным автора, Италия демонстрирует лучшую бюджетную дисциплину и имеет профицит бюджета. Ее доходы превышают расходы без учета обслуживания долга. У Франции, по его словам, дефицит бюджета сохраняется даже без учета госдолга.
Автор также приводит пример распределения средств внутри бюджета. По его утверждению, 30% бюджета Министерства образования уходит не на образование, а на пенсии. Правительство, по его словам, собирает средства из разных министерств для поддержки одной группы населения.
Пенсионная реформа
По мнению автора, Франции необходима пенсионная реформа. Такую же позицию, по его словам, занимает ОЭСР. Реформа предполагает повышение пенсионного возраста. Эмманюэль Макрон попытался провести ее, и на улицах начались протесты.
Автор утверждает, что бюджетная ситуация настолько тяжелая, что правительство вынуждено было игнорировать протесты и продавить реформу. Однако, по его словам, Франция остается демократической страной. Поэтому в 2025 году реформу смягчили ради политического выживания. Для некоторых групп граждан выход на пенсию был перенесен на три месяца раньше.
Автор приводит требования объединения пяти французских профсоюзов. Первое требование — повышение зарплат. Второе — еще больший рост пенсий. Четвертое — повышение минимальной заработной платы. В финальном пункте, по его словам, предлагается повысить налоги на богатых и увеличить налоги на наследство.
Автор утверждает, что участники протестов маршируют с флагами СССР и требуют более социалистических реформ, пособий и расходов. По его мнению, именно эта политика последних 30 лет привела страну к текущему положению.
Автор считает, что больше тратить уже невозможно. По социальным расходам, по его данным, Франция в Европе уступает только Дании. Он отмечает, что датская модель уникальна и ее невозможно воспроизвести в других странах. Ранее автор посвятил отдельное видео датскому социализму.
Автор описывает конфликт между поколениями. Деньги, по его словам, забирают из школ и направляют пенсионерам. Пенсионеры и студенты при этом совместно выходят на улицы, хотя фактически конкурируют за один ограниченный ресурс — деньги. По словам автора, государство вынуждено выбирать, кому их передать. Левые, по его утверждению, предлагают единственный ответ на вопрос об источнике средств: повысить налоги на богатых.
Налоги и наследство
Автор утверждает, что Франция уже имеет один из самых высоких налогов на наследство в мире. Необлагаемый порог составляет 100 000 евро. Сумма сверх порога облагается по прогрессивной шкале от 5% до 45%. В качестве примера автор приводит квартиру стоимостью 300 000 евро. Речь идет о неремонтированной однокомнатной квартире в Париже, купленной, по предположению автора, в 1950-х годах, когда она стоила значительно меньше. Налог на такую квартиру составит 40 000 евро. Если этих средств нет, имущество нужно продать. Автор считает такой порядок грабежом, поскольку при покупке был уплачен НДС. По его данным, выше налоги на наследство только в Бельгии и Испании. Автор отмечает, что эти страны маловероятно считать примером для подражания.
По его словам, по-настоящему богатые французы находят множество способов снизить налоговые выплаты. Основными налогоплательщиками остаются представители среднего класса, которые всю жизнь зарабатывали на одну квартиру.
Автор возражает против идеи обложить богатых. По данным ОЭСР, Франция регулярно занимает первое или второе место по соотношению налогов к ВВП. Максимальная ставка налога на доходы в стране составляет 45%, плюс дополнительный суперналог 4% на высокие доходы. Добавляются также взносы на социальное страхование. В сумме совокупная налоговая нагрузка может достигать 60%.
Автор утверждает, что ни один бизнес не станет платить такой процент. Он либо уйдет в тень, либо уедет из страны. По его словам, именно это происходит с французским бизнесом в последние годы. За два десятилетия налог на крупные состояния привел к отъезду тысяч миллионеров. Самый известный пример, по словам автора, — актер Жерар Депардье, который сначала переехал в Бельгию. Это произошло, когда правительство Франсуа Олланда предложило ставку 75% на доходы свыше 1 млн евро в год.
Автор утверждает, что левые не учитывают возможность отъезда богатых. Они меняют юрисдикцию, переезжают в ОАЭ, где нет налогов, или в США. Бедные и средний класс, по его словам, уехать не могут, и налоговая нагрузка ляжет на них.
Автор приводит гипотетический пример с Бернаром Арно. Если он уедет из Франции, то потеряет небольшую часть состояния. Но пострадают те, кто работает в его бутиках и на фабриках, поскольку они потеряют работу. При этом, по словам автора, высокие налоги на богатых не принесут бюджету существенных поступлений.
Автор ссылается на исследование Французского экономического института. По его данным, закрытие налоговых лазеек, которыми пользуются сверхбогатые, принесло бы государству 5,5 млрд евро в год. Это менее 4% ежегодного дефицита, который составляет 152 млрд евро. Общий госдолг, по его данным, — 3,5 трлн евро.
Автор также утверждает, что при налоговом давлении часть граждан уезжает. По его словам, ни один бизнес не станет платить 70%, как предлагают левые. Особенно опасно, по мнению автора, оттока технологических специалистов. Программисты и основатели стартапов уезжают в США, где ниже налоги, меньше регулирования и нет, как он выражается, навязчивых профсоюзов. По его словам, именно поэтому Франция перестала создавать продукты, которыми пользуется мир.
Автор задает риторические вопросы: назовите французское приложение, которым вы пользуетесь, и есть ли у Франции товары помимо парфюмерии Chanel и сумок Louis Vuitton. Он допускает, что даже эти товары могут производиться в Китае. По его мнению, реализация требований протестующих еще глубже втолкнет Францию в промышленный и технологический кризис. Страна, по его словам, перестала создавать конкурентоспособные продукты.
Производительность труда
Автор называет стагнацию производительности труда важнейшей проблемой. По его мнению, система может позволить себе лучшие условия труда, пенсии и зарплаты только при производстве самой конкурентоспособной продукции в мире. Такая продукция должна обладать очень высокой добавленной стоимостью. Автор приводит пример: работник может трудиться шесть часов в день, но создавать продукт стоимостью в десятки тысяч евро.
Для создания такой продукции, по словам автора, стране необходимо инвестировать в научные исследования и разработки, университеты и образование. Страна должна стать центром притяжения талантов со всего мира. Вместо этого, по утверждению автора, Франция превратилась в центр притока мигрантов из Алжира и Туниса. Остальным, по его словам, приходится проходить «визовый ад», прежде чем они смогут въехать в страну и привезти деньги и знания. Автор считает Францию прекрасной страной, которая при этом закрыта для интеллекта и капитала.
Демография и пенсионная система
Автор отмечает, что в 1960-х годах, когда создавалась социалистическая модель Франции, на одного пенсионера приходилось почти пять работающих. По его словам, пять человек легко скидываются на одного в ресторане. Сегодня на одного пенсионера приходится менее двух работающих. Автор говорит, что молодые французы фактически платят за пенсионера единолично.
Автор называет три причины кризиса. Первая — демография. По данным автора, коэффициент рождаемости во Франции ниже двух. Население перестало воспроизводиться, а массовая миграция, по его мнению, не решила эту проблему и лишь увеличила число граждан, которых нужно кормить за счет налогов. Вторая, по его оценке, более важная причина — улучшение качества медицины, благодаря которому французы стали дольше жить. Третья причина, по его словам, усугубляется первыми двумя.
Автор утверждает, что французская пенсионная система является распределительной, а не накопительной. Она напрямую зависит от демографии. Работающий молодой человек платит налог, и эти деньги немедленно направляются текущему пенсионеру. В Нидерландах, по данным автора, пенсионные фонды инвестируют средства в акции и облигации. Пенсии там в значительной степени финансируются доходами от накопленных активов, а не прямыми взносами, как во Франции. По мнению автора, именно это позволяет нидерландцам легче справляться с демографическим сдвигом.
Автор признает, что пенсионный фонд Франции тоже инвестирует, но значительно меньшую часть поступлений. Основную часть средств страна выплачивает немедленно, «чтобы не горели улицы». Автор отмечает, что ссылка на горящие улицы препятствует проведению необходимых реформ. Реформы, эффект которых проявляется только через десятилетия, стоят политикам их политического будущего. Результаты придут спустя десятилетия, и успех будет приписывать уже другое поколение политиков.
По мнению автора, безболезненно изменить пенсионную систему Франции невозможно. Гнев избирателей, по его словам, понятен: в молодости они платили за пенсии. Автор считает пенсионную систему настоящим обманом. Всю трудовую жизнь человек платит взносы, и лишь небольшая часть этих средств возвращается государством.
Автор допускает, что эта система подорвала рождаемость, поскольку раньше дети обеспечивали старость, а сегодня, как он выражается, это предположительно делает государство. Он отмечает, что поколение Z по всему миру понимает: на государственные пенсии рассчитывать нельзя. По его мнению, людям из постсоветского пространства в этом смысле проще, так как у них изначально не было надежды на государство. Их воспитывали в убеждении, что государство всегда обманет. При этом, по словам автора, советское государство никогда не собирало с граждан таких налогов, как французское собирало с французов, и никогда серьезно ничего не обещало.
Рынок труда и трудовое законодательство
Автор описывает трудности найма и увольнения во Франции. Работодатель, по его словам, может уволить работника только при безупречном юридическом обосновании. Если причина описана плохо, сотрудник обращается в профсоюз и подает иск о незаконном увольнении. Штрафы, по данным автора, составляют от трех до 20 месяцев зарплаты работника. Суды, по его утверждению, в подавляющем большинстве случаев встают на сторону работника.
Автор приводит пример своего знакомого, гражданина Франции, который работает в Apple в Париже. Год назад его фактически уволили, но при этом обошлись без формулировки об увольнении. Компания выплачивает ему ежемесячное медицинское пособие в размере 300 евро уже год, хотя у него не было бессрочного трудового договора. При бессрочном договоре, по словам автора, ему выплатили бы компенсацию в размере нескольких месяцев зарплаты. В некоторых случаях работники получают компенсацию в размере годовой зарплаты.
Автор утверждает, что работодатели, зная о сложностях увольнения, используют лазейки. Одна из них — максимальный испытательный срок в восемь месяцев. По словам автора, после испытательного срока работодатель может сообщить, что сотрудник не подходит, и это нельзя оспорить. Раньше, по его словам, француза могли принять, и в случае неудачи тихо уволить, после чего он быстро находил другую работу. Сейчас восемь месяцев он работает за минимальную зарплату или не получает ничего, при этом гарантий постоянной работы нет.
Другая лазейка — срочные трудовые договоры CDD сроком на шесть месяцев. Французская молодежь, по словам автора, годами переходит с одного краткосрочного договора на другой без стабильного представления о будущем.
Автор утверждает, что без бессрочного договора молодые люди не могут получить кредит, ипотеку или снять квартиру. Арендодатель, по его словам, нуждается в таком договоре как в минимальной гарантии платежеспособности. Закон, изначально призванный защищать арендаторов, по словам автора, не позволяет выселить неплательщика, особенно зимой.
Автор считает, что такая система превратила жизнь людей в ад. Похожая ситуация, по его словам, сложилась в Испании, но на рынке недвижимости. Чтобы защитить бедных матерей от выселения, арендодателей обязали выполнять множество обязательств. В результате, по словам автора, в Испании сегодня невозможно снять квартиру даже при наличии денег и готовности заплатить вперед за год. Он приводит пример Барселоны, где за квартиру площадью 30 кв. м просят 2000 евро в месяц.
Автор приводит и пример из Германии. Его подписчик работает в крупной немецкой компании и столкнулся с аналогичным отношением к сотрудникам. Работник систематически воровал продукты в офисной кухне, брал шоколадные батончики пачками. Ему вынесли три предупреждения. После этого его уволили. Он получил выходное пособие в размере 22 000 евро. Изначально он требовал 50 000 евро, но в суде, по словам автора, удалось снизить сумму до 20 000 евро.
Автор спрашивает, как компания может развиваться в таких условиях. Он считает, что сторонники этой системы не понимают, что она становится барьером для молодежи, которая ищет работу. По его словам, сейчас время быстрых стартапов и быстрого бизнеса. В США стартап может за один день уволить 80% персонала, нанять 80% новых сотрудников и продолжить работу. Во Франции, по словам автора, это невозможно: компанию затянут в суды. Уволенные в США, по его утверждению, быстро находят новую работу, поскольку работодатели там охотнее нанимают.
Париж и протесты
Автор утверждает, что протесты во Франции имеют давнюю традицию и являются частью национальной идентичности. Он признает, что это отчасти верно. Современный облик Парижа, по его словам, полностью создан бароном Османом, который спроектировал город так, чтобы протестующим было сложнее возводить баррикады. Широкие проспекты и большие площади, по его мнению, созданы именно для этого. Автор также отмечает, что Париж исторически горел, однако раньше его жгли французы ради Франции, а сегодня, по его словам, это делают мигранты во втором поколении, имеющие французские паспорта, ради Палестины.
Автор отмечает изменение состава протестующих. Раньше даже самые крайне левые коммунистические протесты, по его словам, включали французские триколоры. Сегодня на митингах их почти нет. Вместо них, по его наблюдению, видны флаги Туниса, Алжира, Марокко и Палестины. Автор утверждает, что антиимпериалистическая риторика, которую, по его словам, навязало «Братство мусульман», сегодня звучит в Европе. Протестующие прошлого, по его мнению, беспокоились исключительно об экономике, тогда как сегодня, по его словам, они обеспокоены определением того, что такое Франция.
Автор утверждает, что от Французской революции до массовых митингов 1968 года протестующие несли триколор, а сегодня французы, по его словам, открыто стыдятся национального флага. По его оценке, левые того времени не испытывали гиперболизированного комплекса вины за колонии. Сегодня, по словам автора, этот комплекс навязывается каждому молодому французу с первого класса школы. Автор сравнивает это с христианством: по его словам, родившийся во Франции человек оказывается виновным перед десятком бывших колоний. Молодые французы, с которыми автор беседовал лично, искренне считают, что должны платить и каяться за поступки предков. По его утверждению, они действительно платят: миллионы выходцев из бывших колоний приехали во Франции, чтобы пользоваться социальными услугами. При этом, по словам автора, никто на современных митингах не выступает против этой группы населения.
Автор приводит наблюдения за парижскими достопримечательностями. По его словам, в Париже есть небольшой сквер Киев и вид со скамеек на мост Александра III. Также он упоминает памятник Уинстону Черчиллю. Автор называет это французским чувством юмора. Он отмечает, что публичные школы на Западе воспитывают людей, которые ненавидят государство как таковое, а не конкретный политический режим.
Автор приводит пример вандализма. Памятник Марианне, аллегорическому символу Франции, был испорчен. Автор считает это оскорблением не исторической личности, а самой республики и ее демократии. По его словам, местная парижская школа, по всей видимости, не поддерживает Макрона, но уважает коммунизм и движение «Антифа».
Автор также описывает состояние города после протестов. По его словам, он приезжает в Париж почти сразу после окончания протестов, и каждый раз поражается скорости уборки. Кроме закрытых витрин бутиков, по его словам, почти ничего не осталось. Много заколоченных витрин, но разрушений, мусора и битого стекла почти нет. Автор высоко оценивает работу муниципальных служб и делает вывод, что налоги, по его мнению, идут туда, куда должны.
Автор показывает разрушения на другом объекте. Брусчатку выворачивали и использовали для битья окон, витрин и автомобилей. Поэтому, по его словам, этот участок до сих пор не восстановлен.
Заключение
Автор утверждает, что происходящее во Франции представляет собой крах системы государства всеобщего благосостояния. Экономическая модель, построенная после Второй мировой войны, по его словам, не учитывала падения рождаемости и удорожания кредитов. Теперь, по его оценке, французы не знают, что делать.
Автор напоминает, что подобный кризис Франция уже переживала. В 1789 году, по его словам, 50% государственной казны уходило на выплату долгов, в то время как местное население, по его утверждению, голодало. Это происходило накануне Французской революции.
Введение: долговая иллюзия и повод для протестов
Автор объясняет, что видимое богатство может скрывать долги. Пример с миллионом евро при долге в полтора миллиона показывает, что реальных собственных средств нет.
- Если у человека 1 млн евро, но долг за здание 1,5 млн, собственных денег у него нет
- Невыплата в срок ведёт к банкротству
- Миллион взят под непомерный процент для погашения прошлых долгов
- Ежедневно выплачиваются большие проценты, пока действует кредит
- Протесты во Франции начались с экономических причин, а не из-за иммиграции
Социалистический договор и государство благосостояния
После Второй мировой войны Франция построила государство всеобщего благосостояния. Общественный договор предполагал высокие налоги в обмен на поддержку на всех этапах жизни, но он держался на кредитах и за счёт других поколений.
- После Второй мировой войны Франция построила государство всеобщего благосостояния
- Бесплатные образование и медицина, очень ранний выход на пенсию, одна из самых высоких пенсий в мире
- Франция занимает последнее место по числу рабочих часов в неделю
- Трудовые права among самые защищённые в мире, профсоюзы добивались лучших условий, пенсий и зарплат
- Гражданин отдаёт значительную часть дохода в налоги в обмен на поддержку при рождении, учёбе, работе и на пенсии
- Автор цитирует Маргарет Тэтчер: социализм прекрасен, пока не кончатся чужие деньги
Послевоенный экономический взлёт
В период «Славного тридцатилетия» (1945–1974) экономика Франции росла быстро благодаря американской помощи, индустриализации и модернизации сельского хозяйства.
- Последний бездефицитный бюджет Франции был в 1974 году, что совпало с окончанием «Славного тридцатилетия»
- Рост экономики в среднем 5% в год, в некоторые годы до 9%
- ВВП вырос в 4,5 раза за 30 лет
- Безработица не превышала 3%, сейчас она выше 8%, а среди молодёжи до 24 лет достигает 21%
- Франция получила 20% от Плана Маршалла, больше получила только Великобритания
- Деньги направили на гидроэлектростанции, заводы тракторов и комбайнов, а не на социальные выплаты ради голосов
- В 1945 году на 200 фермеров во Франции приходился один трактор, в США на 40 фермеров один трактор
- К 1950-м парк тракторов вырос с десятков тысяч до сотен тысяч
- Французские специалисты обучались на заводах General Motors, Chrysler и Ford, применялись методы Генри Форда
- Автор упоминает, что Франция помогала США в Войне за независимость, а Лафайет стал символом этой помощи
Нефтяной кризис и атомная энергетика
Нефтяной кризис 1974 года вызвал дефицит бюджета, с которым Франция не справилась. Ответом стало развитие атомной энергетики, которая позже сделала страну крупным экспортёром электроэнергии.
- Глобальный нефтяной кризис 1974 года: эмбарго ОПЕК, цены на нефть выросли в четыре раза
- Экономика не рухнула, но бюджет впервые ушёл в дефицит, и с тех пор Франция не восстановилась
- Кризис заставил искать альтернативные источники энергии, и Франция начала развивать атомную энергетику
- К 1990-м Франция стала одним из крупнейших экспортёров электроэнергии в Европе
- Франция зарабатывает миллиарды евро в год, продавая электроэнергию Великобритании, Германии и Италии
Государственный капитализм и технологическое отставание
Франция выбрала государственный капитализм, а не рыночную модель США. Это сдерживало развитие венчурного финансирования и IT-сектора, а государственные проекты, например Minitel, не смогли конкурировать.
- В США опирались на «невидимую руку рынка», Франция построила государственный капитализм
- Государство национализировало банки, энергетику, железные дороги и авиакомпании, например Air France и SNCF
- Государство стало главным инвестором, регулятором и работодателем
- Государственный капитализм эффективен для энергосетей и железных дорог, но неэффективен в постиндустриальную IT-эпоху
- Попытка создать конкурента IBM провалилась
- В конце 1970-х государство запустило Minitel, который раздавали бесплатно за абонентскую плату, но из-за этого задержалось внедрение глобального интернета примерно на десятилетие
- Из-за государственного контроля не сформировалась культура венчурного капитала, частные банки финансировали консервативные отрасли, а не стартапы
- Во время пузыря доткомов уцелели Nvidia, Amazon, Google, eBay, PayPal и Netflix, а у французов ничего подобного не появилось
Профсоюзы, рынок труда и жёсткие трудовые законы
Сильные профсоюзы и государственные компании привели к забастовкам, уступкам и ограничению рынка труда. Из-за жёсткого трудового законодательства молодые люди сталкиваются с трудностями при поиске работы и жилья.
- Один из крупнейших французских банков в 1990-х рисковал на международных рынках, его спасло государство на 20 млрд евро налоговых денег
- В США такой банк обанкротился бы, а на его месте открылся бы другой
- Французские стартаперы уезжают в США и на Nasdaq, так как во Франции получают налоги и штрафы
- Стратегические компании, по словам автора, захвачены профсоюзами, а забастовки парализуют страну
- Государство уступило требованиям: ранний выход на пенсию и повышение зарплат госслужащих
- Испытательный срок максимально растянут до восьми месяцев
- Срочные контракты CDD на шесть месяцев, молодёжь годами меняет работу
- Без постоянного контракта трудно получить кредит, ипотеку или аренду жилья
- Штрафы за незаконное увольнение составляют от трёх до 20 месяцев зарплаты, суды чаще встают на сторону работника
- Пример друга, работающего в Apple в Париже: компания выплачивает ему 300 евро в месяц пособия на медицину в течение года
- В Германии сотрудника, воровавшего снеки в офисе, уволили после трёх предупреждений, он получил 22 000 евро выходного пособия (требовал 50 000)
- В США стартап может уволить 80% сотрудников за день и нанять новых, а во Франции это невозможно из-за судов
Сравнение с Миссисипи и Чехией
Автор сравнивает Францию с американским штатом Миссисипи и с Чехией. По ВВП на душу населения Франция уступает Миссисипи, а Чехия имеет более низкий долг, безработицу и дефицит.
- ВВП на душу населения Миссисипи около 55 000 долларов, Франции около 46 000 долларов
- В 2019 году Франция опережала Миссисипи, а в 2011 году обгоняла на 10 000 долларов
- Миссисипи традиционно считается одним из самых бедных штатов США
- Госдолг Чехии почти в три раза ниже французского, безработица в три раза ниже, дефицит бюджета вдвое меньше
- Автор рекламирует возможность стипендии в Чехии, но рекламный блок исключён из конспекта
Госдолг, ставки и риски для Европы
Дефицит бюджета Франции и госдолг растут, а процентные ставки по займам выше, чем раньше. Значительная часть долга принадлежит иностранцам, что повышает риски. Расходы на проценты увеличиваются, а ЕЦБ обеспокоен ситуацией.
- Дефицит бюджета Франции 5,5% ВВП, при европейском стандарте 3%
- Франция занимает деньги под 4,5%, это самая высокая ставка за 25 лет
- В 2001 году ставки были выше, но госдолг составлял 57% ВВП, сейчас 120%
- С 2015 по 2021 год Франция фактически получала деньги почти бесплатно и тратила их на социальные выплаты
- 24% годового бюджета Франции уходит на пенсии, это 15% ВВП
- Вся социальная сфера занимает 57% госбюджета, или более 30% ВВП
- У США долг в основном принадлежит американцам, иностранцам около 23%, во Франции более 50%
- Франция вошла в еврозону, что облегчило покупку её активов инвесторами из Германии и Голландии
- ЕЦБ заявил, что Франции надо спасать себя, так как финансовый хаос может стать проблемой для всего ЕС
- Греческий кризис 2010 года почти разрушил евро, Греция даёт 2% ВВП ЕС, на её спасение потребовалось 300 млрд евро
- Экономика Франции составляет 16% ВВП ЕС, госдолг более 3 трлн евро
- Европейский механизм стабильности располагает бюджетом 500 млрд долларов, 20% из которых вносит сама Франция
- Расходы Франции на обслуживание долга: 51 млрд евро в 2025 году, более 60 млрд в 2026 году, прогноз 90 млрд евро в 2027 году
- Франция тратит около 5% ВВП на образование, к 2030 году расходы на обслуживание долга оценивают в 3,7% ВВП
- Ставки по французским займам выше, чем у Греции и Италии
- Бюджет Италии профицитный, а бюджет Франции дефицитен даже без учёта госдолга
- 30% бюджета Министерства образования уходит на пенсии
Пенсионная реформа и требования протестующих
Пенсионная реформа, инициированная Макроном и поддержанная ОЭСР, вызвала протесты. Профсоюзы требуют повышения зарплат и пенсий, но предлагают повышать налоги на богатых.
- ОЭСР считает, что Франции нужна пенсионная реформа, в том числе повышение пенсионного возраста
- Реформа была смягчена в 2025 году, для некоторых групп выход на пенсию возможен на 3 месяца раньше
- Пенсии и образование конкурируют за один ограниченный ресурс — деньги
- Социальные расходы Франции уступают только Дании
- Профсоюзный альянс из пяти союзов требует повысить зарплаты, пенсии и минимальную оплату труда
- Левые предлагают повысить налоги на богатых и налоги на наследство
Налоги, богатые и эмиграция
Во Франции высокие налоги на наследство и доходы. Автор считает их несправедливыми для среднего класса и утверждает, что богатые уезжают, а налоговые поступления не растут.
- Необлагаемый порог наследства 100 000 евро, выше — прогрессивная шкала от 5% до 45%
- Пример: квартира в Париже стоимостью 300 000 евро, налог 40 000 евро
- Максимальная ставка подоходного налога 45%, плюс дополнительный сверхналог 4%, плюс взносы, общая нагрузка до 60%
- Франция занимает первое или второе место в ОЭСР по доле налогов в ВВП
- Актёр Жерар Депардье переехал в Бельгию
- При Олланде предлагали налог 75% на доходы выше 1 млн евро в год
- Исследование Французского экономического института: закрытие лазеек дало бы 5,5 млрд евро в год, что меньше 4% дефицита
- Годовой дефицит 152 млрд евро, госдолг 3,5 трлн евро
- Автор считает, что при высоких налогах страдают работники, а не владельцы капитала
Демография и пенсионная система
Демография и распределительная модель пенсий делают систему уязвимой. В Голландии пенсионный фонд инвестирует, а во Франции деньги сразу выплачиваются пенсионерам.
- В 1960-х работающих на одного пенсионера было около пяти, сейчас менее двух
- Коэффициент рождаемости ниже двух, иммиграция не решила проблему
- Причины кризиса: демография, рост продолжительности жизни и распределительная система
- Французская пенсионная система распределительная, а не накопительная
- В Голландии пенсионный фонд инвестирует средства в акции и облигации
- Автор называет пенсионную систему аферой, так как государство возвращает лишь малую часть взносов
Протесты, Париж и культурное наследие
Автор наблюдает за последствиями протестов в Париже, сравнивает город с ситуацией в Испании и Германии, а также рассуждает о культурном наследии и уличных протестах.
- Барон Осман перестроил Париж так, чтобы было сложнее возводить баррикады
- Протестующие сегодня размахивают флагами Туниса, Алжира, Марокко и Палестины, а не трёхцветными флагами
- Монумент Марианне повреждён, автор считает это оскорблением республики
- В Париже быстро убирают после протестов, остаются разбитые витрины
- В Испании из-за регулирования аренды сложно снять жильё, в Барселоне квартиру площадью 30 м² сдают за 2000 евро в месяц
Заключение
Автор заключает, что французское государство всеобщего благосостояния рушится из-за демографии, роста долгов и дороговизны кредитов. Экономическая модель послевоенного периода не учитывала эти факторы.
- Модель, построенная после Второй мировой войны, не учитывала падение рождаемости и рост стоимости кредитов
- Исторический пример: в 1789 году половина казны уходила на выплату долгов, пока население голодало
- Французская революция началась в 1789 году
