Том Луонго обсуждает доллар США, геополитику, историю денежной системы и политические события 2026 года в интервью с Беном Мámmi в подкасте Living Your Greatness. Опубликовано 17 октября 2026 года.

Предыстория

Том Луонго — бывший химик-исследователь, который впоследствии работал в химической промышленности младшим аналитиком. Сейчас он ведёт финансовую рассылку, выпускает подкаст и работает с Тексом Свайтом над проектом «Gold, Goats 'n Guns». Луонго утверждает, что его понимание финансов и политики формировалось примерно на протяжении 30 лет исследований. Он говорит, что не претендует на полное понимание ни одной из этих тем.

Луонго дал интервью из Флориды, куда вернулся после поездки по Айдахо и Юте. Он охарактеризовал интервью как беседу без заранее определённой повестки.

Текущий политический ландшафт

Луонго отметил, что до промежуточных выборов в США осталось 25 дней. Он утверждает, что эти выборы одновременно являются самым важным и наименее важным событием в нынешней политической и финансовой обстановке.

Он заявляет, что исполнительная власть и федеральные ведомства вносят структурные изменения, которые мало освещаются в заголовках新闻. По его мнению, эти изменения невозможно остановить. Он утверждает, что противостоящие силы могут замедлить их, препятствовать им или пытаться саботировать их в долгосрочной перспективе.

Луонго описывает этот процесс как разворот последних 112–114 лет дрейфа США в сторону долгового империализма. Он характеризует эту модель как форму колониальной структуры. По его словам, цель состоит в возвращении к экономической и политической модели, которую Соединённые Штаты пытались создать после Революции.

Он заявляет, что темп изменений, проводимых администрацией Трампа, «впечатляет», и что противники работают с такой же скоростью, чтобы их блокировать. Он описывает ситуацию как запутанную, захватывающую и вызывающую тревогу.

Луонго говорит, что по мере развития событий он стал спокойнее. Сравнивая свои нынешние взгляды со взглядами 2016 года, он сказал, что никогда не ожидал увидеть происходящие сейчас события при своей жизни. Он описывает свою позицию как привилегию.

Центры силы

Луонго рассматривает мир через четыре основных центра силы: Соединённые Штаты, Европу, Россию и Китай. По его словам, Африка, Южная Америка, Центральная Америка и Юго-Восточная Азия являются регионами, за которые ведётся борьба.

Он определяет влияние каждого центра через ядерный потенциал, военную мощь, промышленный выпуск и финансовую власть. Он утверждает, что по всем четырём категориям на первом месте находятся Соединённые Штаты. Он отмечает, что Китай — единственная другая держава, обладающая сопоставимой мощью, хотя, по его словам, Китай сталкивается со своими внутренними проблемами.

Луонго утверждает, что соперничество между этими державами уже идёт и что он не знает его исхода. Он говорит, что у него есть предпочтительный исход. Он утверждает, что, когда каждая держава анализируется с точки зрения её стимулов и целей, её действия в значительной мере предсказуемы.

Поколенческая перспектива и политические сдвиги

Луонго утверждает, что большинство американцев не имеют непосредственного опыта существования правительства, которое действует в первую очередь в интересах своих граждан. Он отмечает, что большинство ныне живущих американцев родились после Второй мировой войны.

Он описывает свой отход от цинизма по отношению к Соединённым Штатам, который, по его словам, сформировался после 2015 года и событий, последовавших за 11 сентября. Он утверждает, что правительство, служащее американской общественности, было бы похоже на нынешнюю программу администрации. Он заявляет, что Трамп не идеален, что он может не соглашаться с некоторыми действиями Трампа, и что он не сомневается в искренности Трампа.

Луонго заявляет, что ни один политический деятель не обладает полной информацией. В качестве примеров он называет Трампа, Марко Рубио, Владимира Путина, MI6 и Урсулу фон дер Ляйен. Он утверждает, что все они действуют в соответствии со стимулами и интересами, которые готовы отстаивать.

Он прослеживает непрерывный процесс политических изменений, который начался с избирательных кампаний Рона Пола в 2008 и 2012 годах. Он описывает выступление Рона Пола на республиканских праймериз 2008 года в дебатах против Руди Джулиани как поворотный момент. Он заявляет, что реакция Хиллари Клинтон и республиканского истеблишмента выявила «уни-партию», которая выступала против голосов за пределами мейнстрима. По его мнению, Трамп является преемником этого движения, которое одержало победу на выборах в 2016 году.

Луонго утверждает, что «неоконсерваторы» препятствовали первой администрации Трампа. Он говорит, что схожая картина наблюдается в нынешнем Сенате под руководством Джона Тьюна, которого он обвиняет в блокировании почти всех инициатив Трампа.

Давосский аргумент

Луонго описывает философский раскол между сторонниками национального государства и тем, что он называет глобалистами. Он утверждает, что глобалисты «не верят в национальные государства, культуру или народы» и что они ценят только власть и её сохранение. Он заявляет, что они готовы стравливать группы людей друг с другом, чтобы сохранить эту власть.

Он говорит, что одну и ту же группу можно называть Давосом, «высоким столом» лондонского Сити, Византией или Римом. Он утверждает, что название не имеет значения. По его словам, важен лежащий в основе этос.

Объяснение аргумента молодым людям

На вопрос о том, как бы он объяснил этот аргумент пятнадцати-семнадцатилетнему подростку, Луонго отвечает, что ответ зависит от нескольких допущений, которые сначала нужно установить. В качестве примера он приводит свою двадцатилетнюю дочь. Он говорит, что она критически относится к миру, который ей достаётся, и не разделяет всех его взглядов.

Луонго утверждает, что молодые люди сегодня склонны считать каждого участника событий мошенником. Он заявляет, что в их возрасте придерживался того же взгляда, но, по его словам, он не понимал, как устроена денежная система или как движутся деньги. Теперь он считает понимание этого движения ключевым.

Он рекомендует метод из двух элементов:

1. Признавать, что причины, которые предлагаются для объяснения событий, могут быть неверными.
2. Задавать два вопроса каждый раз, когда представляется новая картина событий:
   • Почему они хотят, чтобы мы узнали это именно сейчас?
   • Кому это выгодно?

Луонго утверждает, что эти вопросы помогают человеку не реагировать эмоционально на нарратив, созданный для получения предсказуемой реакции. По его словам, такие реакции часто специально вызываются для того, чтобы лишить человека способности к взвешенному суждению. Он рекомендует сделать паузу, перевести дыхание и задать два вопроса, прежде чем формировать вывод.

Он признаёт, что сам совершал ту же ошибку в прошлом. Он утверждает, что признание ошибки необходимо, поскольку повторяющиеся ошибки сужают круг возможных ответов.

Научный метод применительно к политике и финансам

Луонго связывает свой подход с образованием химика. Он рассказывает о работе научным сотрудником и о том, как задавал вопросы: как можно улучшить эксперименты, почему результаты не воспроизводились и что можно изменить. Он заявляет, что 99% экспериментов и гипотез оказываются ошибочными и что это ожидаемо.

Он противопоставляет лабораторную науку политике и финансам. В химии, по его словам, переменные можно контролировать, а результаты можно проверять на соответствие гипотезам. В качестве примеров известных зависимостей он приводит уравнение Гиббса для свободной энергии и уравнение Нернста. В политике и финансах, утверждает он, информация неполна, и аналитикам приходится сочетать индуктивное и дедуктивное рассуждение, частично опираясь на суждение.

Он описывает случай, когда один факт, например сообщение о смерти от чумы в Иркутске, сопоставляется со вторым фактом, например последующей реакцией на него. По его мнению, сочетание фактов приводит к выводам, которые менее предсказуемы, чем результаты лабораторных опытов.

Джером Пауэлл и сложные интерпретации

Луонго заявляет, что он защищал решение Джерома Пауэлла повысить процентные ставки. Он говорит, что описывал эффект от небольшого изменения ставки как аргумент «пять базисных пунктов, чтобы изменить мир».

Он отмечает, что позже Трамп представил Пауэлла как злодея в Совете Федеральной резервной системы. Он говорит, что Пауэлл предпринял необычный шаг, покинув пост председателя, но оставшись в совете. Луонго заявляет, что бывшие председатели ФРС обычно уходят полностью. Он приводит Финни из романа «Наш общий друг» как сравнение для персонажа, который уходит тихо.

Луонго утверждает, что Пауэлл может одновременно занимать несколько позиций. Он описывает Пауэлла как восьмое поколение уроженцев Вирджинии и американского суверенista, который повышал процентные ставки с 2022 по 2024 год. Он говорит, что затем Пауэлл поддерживал высокие ставки, чтобы устранить инфляцию, созданную при администрации Байдена. Он утверждает, что эта политика ослабила систему евродолларов и установила превосходство Secured Overnight Financing Rate (SOFR) над LIBOR.

Он также говорит, что Пауэлл может быть кейнсианцем, который не согласен с курсом Трампа в отношении ФРС. Луонго предлагает альтернативные трактовки. Пауэлл может опасаться, что Трамп и Стивен Мнучин изменят мандат ФРС слишком быстро. Пауэлл также может поддерживать эти перемены и мириться с публичной критикой, потому что ожидает, что реформа ФРС будет приписана Мнучину.

Луонго заявляет, что правильность того или иного прочтения покажет история. Он утверждает, что по многим политическим вопросам истинная суть, возможно, не имеет значения.

Стрельба на митинге Трампа и смерть Чарли Кирка

Луонго утверждает, что люди часто сосредотачиваются на спорных деталях событий и упускают из виду их более широкий смысл. В качестве примера вопроса, который, возможно, никогда не получит общего удовлетворительного ответа, он приводит убийство Джона Ф. Кеннеди.

Чарли Кирк

Луонго заявляет, что Чарли Кирк был убит по политическим мотивам. Он утверждает, что Кирк мотивировал молодых людей поддерживать «американское возрождение» и восстановление американских институтов. По его словам, Кирк становился эффективной политической силой.

Луонго утверждает, что иностранные противники Соединённых Штатов хотели радикализировать ту же демографическую группу. Он говорит, что Кирк предлагал молодым людям путь к религии, суверенитету и личным правам. Он утверждает, что затем на улицах появились радикализированные коммунисты, которые жгли города. По его мнению, такой беспорядок выгоден тем, кому нужно, чтобы Соединённые Штаты потерпели неудачу.

Он заявляет, что личность стрелка, названного Кайлом Робертсоном, у которого была винтовка с ручным затвором под патрон .30-06, не имеет значения для его аргументации. По его словам, личность стрелка не изменила бы более широкого вывода. Он также говорит, что тратить много времени на детали события — ошибка, поскольку эти детали были подброшены под видом ложных флагов.

Стрельба в Батлере, Пенсильвания

Луонго заявляет, что место происшествия в Батлере, Пенсильвания, было убрано в течение 48 часов после нападения на Трампа. Он утверждает, что кто-то заметает следы, и спрашивает, почему. По его словам, более полезный вопрос — кому было выгодно убить Трампа. Он отвечает, что те же люди выступали против Трампа на протяжении 10 лет.

Он описывает этот подход как фальсифицируемую концепцию. Он утверждает, что простота анализа позволяет избежать отвлекающих факторов.

Луонго заявляет, что для целей обсуждения он принял бы господствующую версию, согласно которой выстрел произвёл Томас Крукс. Он описывает выстрел как произведённый с расстояния 125 ярдов из положения лёжа с использованием винтовки AR-15. Он утверждает, что выстрел был сложным и что он сам не смог бы его произвести. Он говорит, что стрелок мог иметь ограниченную подготовку и всё же попасть. Он добавляет, что личность стрелка не меняет его более широкого аргумента.

Страхи относительно Конституции и Европы

Луонго заявляет, что его главный страх заключается в том, что Соединённые Штаты проиграют свою нынешнюю борьбу. Он утверждает, что Конституция США уникальна, поскольку помещает высшую власть в «we the people» («мы, народ»), а не в правительство. Он говорит, что европейские парламентские системы, которые он описывает как монархии с символическими главами государств, отражают противоположный принцип. Он заявляет, что подданные монархии не были суверенными.

Он утверждает, что противники Конституции должны разрушить институты, которые её поддерживают. Он говорит, что это ввергнет страну в тёмный век продолжительностью около 200 лет, в течение которого американцы станут подданными.

Луонго заявляет, что когда-то был американским патриотом, как и его отец. Он описывает свою семью как итальянских иммигрантов во втором поколении. Он говорит, что после того, как он прислушался к антиамериканским комментариям, особенно от европейских комментаторов, он начал ставить под сомнение эту критику. В качестве примера он упоминает описание Пепе Эскобаром Соединённых Штатов как «империи хаоса».

Он заявляет, что с 2018, 2019 и 2020 годов наблюдает изменение собственной точки зрения. Он утверждает, что многие люди, обсуждавшие упадок Америки, не учитывали возможность того, что внешние силы подталкивали Соединённые Штаты к конфликтам с Россией и Китаем. Он утверждает, что война на два фронта против России и Китая уничтожит Соединённые Штаты и что от такой войны выиграет соперничающая держава.

Луонго заявляет, что в своих комментариях начал отходить от этой ортодоксии. Он сообщает, что приглашения на подкасты резко сократились, особенно после 2020 года и после нападения ХАМАС на Израиль 7 октября.

Взгляды на сторонников и противников Трампа

Луонго утверждает, что либертарианская критика Трампа является «операцией», и что те, кто отрицает наличие у Трампа широкой базы поддержки, ошибаются. В качестве доказательства этой базы он ссылается на «революции Рона Пола» 2008 и 2012 годов и на избрание Трампа.

Он заявляет, что личная враждебность к нему как к патриоту не меняет его анализа. Он говорит, что не нуждается в дружбе с критиками. Он утверждает, что любой, кто ненавидит Америку, выступает против него.

Луонго описывает свою реакцию на эти разногласия как сильную. Он говорит, что во время дебатов на эту тему ему приходится контролировать свой адреналин. Он утверждает, что Соединённые Штаты нельзя уничтожить без того, чтобы это не дало возможности группам, которых он называет врагами.

Личные перемены Трампа после покушения

Отвечая на вопрос о «белых рыцарях» и «чёрных рыцарях», Луонго утверждает, что люди сложны и что никто не бывает полностью хорошим или полностью плохим. Он заявляет, что сам не идеален и что саботировал собственный успех. Свою склонность говорить слишком откровенно он описывает как личный недостаток.

Он говорит, что неоднократно называл Трампа «жуликом» и «застройщиком из Куинса». По его словам, он делал эти заявления в период, когда Трамп находился вне власти, и в конце его первого срока. Он утверждает, что это описание было точным до того дня, когда Трампа ранили выстрелом. Он говорит, что покушение изменило Трампа.

Луонго утверждает, что Трамп «наконец осознал, насколько серьёзна проблема», и определил настоящего врага. Он заявляет, что цель после покушения — не преследование. По его словам, цель в том, чтобы установить, кто произвёл выстрел, почему стрелок оказался на этой позиции и кто его направил. Он говорит, что наиболее эффективный ответ — бить по финансовой и властной базе этих людей.

Он заявляет, что подход Трампа изменился: от переговоров во время первого срока к более агрессивной позиции после покушения. Он описывает прежнюю готовность Трампа к переговорам и говорит, что оппоненты отвергали эти предложения. Луонго говорит, что в этот период администрация «дважды импичментировала его».

Луонго заявляет, что, окажись он на месте Трампа, он ответил бы немедленной силой. Он говорит, что приказал бы устранения причастных лиц и выступил бы с публичным заявлением. Свой собственный подход он описывает как «мир или тотальная война», без всего промежуточного. Он говорит, что Трамп действует более взвешенно, чем это.

Финансовые аспекты конфликта

Луонго описывает финансовую сферу как главный фронт конфликта. Он говорит, что отслеживает еженедельно спред между 10-летними облигациями Великобритании и США и представляет его своим подписчикам как показатель этой борьбы. По его мнению, конфликт идёт между Соединёнными Штатами и Британией за контроль над мировой финансовой системой.

Он утверждает, что старая система продолжает работать через Лондон. По его мнению, Соединённые Штаты победят в этой борьбе, если будут контролировать политическую ситуацию.

История торговли и денежная архитектура

Луонго излагает схему восстановления экономической независимости Америки. Он утверждает, что главным ограничением суверенитета США были торговые отношения с Европой. Он выделяет три периода:

• До Гражданской войны: Соединённые Штаты имели торговый дефицит с Европой. По его словам, они экспортировали сырьевые товары, Европа экспортировала промышленные товары, а США выкупали эти товары обратно с прибылью для Европы.
• От Гражданской войны до Второй мировой: Соединённые Штаты имели профицит торгового баланса по мере расширения их промышленной базы.
• После Бреттон-Вудса: Соединённые Штаты вступили в период офшоризации и роста офшорной долларовой системы, которая, по его словам, затопила внутренние долларовые рынки. Он говорит, что этот процесс протекал в рамках системы евродолларов до 2008 года, хотя, по его словам, влияние этой системы сохранялось до 2016 года.

Луонго утверждает, что восстановление американской независимости требует трёх изменений:

1. Балансировка внутренней торговли.
2. Получение финансового контроля над стоимостью валюты.
3. Построение частной, оншорной банковской системы, ориентированной на доллар США, а не на офшорные рынки.

Он считает, что переход с LIBOR на SOFR положил начало этому процессу. По его словам, фундамент был заложен в период пребывания Пауэлла на посту и в первый срок Трампа. Повышение процентных ставок после 2022 года он описывает как способ осушить систему евродолларов и вынудить иностранных заёмщиков искать доллары через американские каналы.

Стейблкойны и новое определение доллара

Луонго утверждает, что следующий этап — новое определение доллара. Он описывает стейблкойны, обеспеченные казначейскими векселями США. По его словам, эти долларовые стейблкойны будут обеспечены на 100% казначейскими векселями, а не налоговыми полномочиями Казначейства США.

Он утверждает, что эти изменения уже перестроили исполнительную власть, систему федеральных контрактов агентств и движение денег через государственные программы. По его словам, для отмены этих изменений будущей администрации демократов понадобилось бы примерно 30 лет.

Луонго описывает следующий шаг как изменение геополитических узких мест. Он утверждает, что после ограничения офшорной долларовой системы внимание переключается на сети, которые от неё зависят. В их числе он называет незаконный оборот наркотиков, торговлю людьми, торговлю нефтью вне долларовой системы и теневой банкинг.

Он утверждает, что общественность сосредоточена на крупных американских банках, таких как JP Morgan и Goldman Sachs, которые он называет «ужасными». По его словам, более серьёзная проблема заключается в более мелких и менее заметных учреждениях. Он говорит, что человек может зарегистрироваться в правительстве Великобритании, получить код SWIFT и получить доступ к глобальным платёжным сетям. В качестве примера он приводит «10 000 банков на Сен-Бартелеми». По его мнению, система теневого банкинга больше, чем регулируемая банковская система, и работает таким образом примерно 20 лет.

Япония, иена-кэрри-трейд и Иран

Луонго заявляет, что карри-трейд на иену был центральным элементом глобального левериджа. Он утверждает, что японское правительство политически освободилось. Он ссылается на февральские выборы, после которых Такаити вступила в должность при поддержке небольшой суверенистской партии. По его словам, эта договорённость позволяет ей действовать без парламентского саботажа.

Он утверждает, что Япония теперь может нормализовать денежно-кредитную политику и завершить карри-трейд на иену. По его словам, карри-трейд финансировался за счёт потоков нефти из стран Персидского залива, которые были предоставлены в качестве залога. Он заявляет, что это финансирование использовалось для покупки казначейских облигаций и управления кривой доходности. Он описывает это финансирование как источник контроля над кривой доходности при Кристин Лагард, который, по его словам, действует с июля 2022 года. Он называет Инструмент защиты от трансмиссии ключевым инструментом в этом процессе.

Луонго утверждает, что Трамп напал на Иран, поскольку это финансирование на основе нефти было центральным для карри-трейда. По его словам, сейчас эта сделка сворачивается.

Он описывает Японию как обладающую рычагами влияния над крупными европейскими правительствами. Он утверждает, что швейцарский франк-карри-трейд также использовался для поддержания высоких цен на активы, но у Швейцарии нет фискальных возможностей Японии. Он называет Японию четвёртой по величине экономикой мира и утверждает, что её налоговая система может финансировать карри-трейды в большем масштабе.

Луонго заявляет, что карри-трейды зависят от производственного потенциала страны, валюта которой заимствуется. В качестве примеров стран, валюты которых не могут поддерживать такие сделки, он приводит Шри-Ланку и Венесуэлу.

Историческая роль Британии и Японии

Луонго рекомендует работы Ричарда Вернера о развитии Японии. Он говорит, что читать их следует, исключив антиамериканское содержание. Он утверждает, что послевоенное развитие Японии было англо-американским проектом, а не исключительно американским.

Он определяет участие Британии в мировых делах как ключевую проблему, которую он описывает как «третий рельс» геополитики. Он утверждает, что принятие США британской налоговой политики, политики центрального банка, торговой и внешней политики началось при Вудро Вильсоне, избранном в 1912 году.

Сворачивание карри-трейда и Банк Англии

Луонго утверждает, что карри-трейд сворачивается по мере того, как Банк Японии повышает ставки. По его словам, это сворачивание давит на карри-трейды против немецких облигаций, итальянских BTP, французских OAT и британских гилтов. Крупнейшими составляющими он называет японские государственные облигации и казначейские облигации США.

Он утверждает, что центральные банки, которые держат казначейские облигации, профинансированные за счёт дешёвой иены, заинтересованы в поддержании повышенной доходности длинных американских облигаций. Он заявляет, что Банк Англии и его дочерние структуры на Каймановых островах, Бермудских островах, Багамских островах и Британских Виргинских островах входят в число крупнейших держателей казначейских облигаций. По его словам, эти активы очень велики, а других значительных резервов у Банка Англии нет, включая золото. Он утверждает, что избавление от этих активов стало бы для Британии затратным шагом.

Луонго заявляет, что индекс доллара США прорывается вверх на квартальной основе, и ожидает, что он достигнет 115. По его словам, он не ожидает падения до 90.

Долг, дефициты и активы

Луонго утверждает, что коэффициент государственного долга США к ВВП составляет 107%. Он считает, что этот долг можно урегулировать за счёт мобилизации активов и переоценки залогового обеспечения. В качестве актива, который может стоить 100 триллионов долларов, он приводит Аляску. Он также упоминает медные месторождения близ Бойсе (штат Айдахо) и в Скалистых горах, которые, по его словам, относятся к числу крупнейших медных месторождений в мире.

Он утверждает, что Соединённые Штаты обладают значительными запасами полезных ископаемых, стоимость которых была списана до нуля из-за экологического регулирования. Эту политику он связывает с Обамой и Клинтон. Он также называет прогрессивное крыло Демократической партии, включая фракцию Пелоси, работающим на Китай. Луонго говорит, что согласен с этим утверждением.

Прогнозы дефицита

Луонго ведёт обсуждение с Роком о федеральных финансах. Он заявляет, что после того как Трамп и Bessemer начали нынешний процесс, поступления выросли на 4% в годовом исчислении, а расходы — на 3%. Он считает, что эта тенденция положительна.

Он приводит прогнозируемую траекторию дефицита:

Луонго утверждает, что эту траекторию поддерживает ежегодное сокращение расходов на 5% за счёт устранения растрат, мошенничества и злоупотреблений, включая программы Medicare и другие обязательные выплаты. Он считает возможным рост ВВП на 4–6% в год.

Он заявляет, что покупает облигации Казначейства США сроком на 30 лет с доходностью 5,75%. По его мнению, Соединённые Штаты не достигнут роста в 7% без катастрофического сворачивания европейских позиций по казначейским облигациям.

Долларовые обязательства и масштаб долга

Луонго утверждает, что мировая экономика ценообразуется исходя из ожидания дефицита бюджета США в размере 1,7 трлн долларов. Он считает, что сокращение дефицита со временем должно снизить процентные ставки. По его словам, в краткосрочной перспективе рост доходностей отражает то, что иностранные держатели казначейских облигаций продают их, чтобы получить доллары. Этот спрос он объясняет ужесточением системы евродолларов.

Он приводит данные о 117 триллионах долларов внебиржевых долларовых обязательств, которые требуют обслуживания. Ведущим экспертом по этой теме он называет Брента Джонсона и сообщает, что собирается пригласить Джонсона на своё подкаст-шоу.

Он утверждает, что общий объём долга, требующего урегулирования, составляет примерно 9,5–10 трлн долларов. По его словам, значительная часть оставшегося долга находится у внутренних держателей. Он считает, что часть долгосрочных облигаций перейдёт в казначейские векселя (T-bills), которые по-прежнему будут учитываться как долг в балансе.

Золото, серебро и биткоин

Луонго утверждает, что все залоговые активы必须 переоценены, чтобы решить проблему долга. Он заявляет, что аргумент о том, будто Соединённые Штаты хотят более низкой цены на золото, чтобы не раскрывать свою финансовую слабость, был справедлив в 1995, 2005 или 2010 году, но сегодня он несостоятелен.

Он утверждает, что Соединённые Штаты переходят к новой финансовой и производственной модели. Нынешнюю модель он описывает как капитализм, основанный на долге, который проходит через банки и центральные банки, при этом центральный банк является единственным эмитентом новых денежных токенов.

Исторический анализ

Луонго выдвигает исторический аргумент, в центре которого находится цена на золото. Он говорит, что Гордон Браун продал золотые резервы Британии и что с тех пор Лондонская ассоциация рынка драгоценных металлов (LBMA) добивается более низкой цены на золото.

Он описывает действия Уинстона Черчилля после Первой мировой войны. Он заявляет, что Черчилль вернулся на пост канцлера казначейства в 1925 году. По его утверждению, Черчилль вернул привязку британского фунта к довоенной цене золота в 20,67 доллара за унцию. Он говорит, что это вызвало дефляцию по всей Европе и кризис государственного долга.

Он ссылается на аргумент Мартина Армстронга о том, что в этот период капитал перетекал в Соединённые Штаты. Он заявляет, что этот капитал помог создать промышленную базу, которую использовали во Второй мировой войне.

Луонго утверждает, что после Второй мировой войны Соединённые Штаты снова привязали золото к цене в 35 долларов за унцию, то есть к уровню, установленному Франклином Д. Рузвельтом в 1933 году. Он заявляет, что Соединённым Штатам нужно было инфлировать доллар, чтобы финансировать План Маршалла и восстанавливать Европу и Японию. Он утверждает, что в период с 1952 по 1971 год Соединённые Штаты потеряли 15 000 тонн золота, когда Никсон закрыл «золотое окно». По его словам, большая часть этого золота досталась Германии и Франции. Он утверждает, что экономические основы Европейского союза опираются на этот transfer.

Он заявляет, что к 1984 году ЛИБОР стал базовой ставкой для глобального долга благодаря системе евродолларов. Он утверждает, что Соединённые Штаты утратили контроль над своей денежно-кредитной политикой после Бреттон-Вудса, хотя оставались ведущей мировой державой. Он говорит, что страна не может быть гипердержавой, если она не контролирует стоимость своей валюты или ставку заимствования.

Он описывает 15 августа 1971 года как день, когда Никсон остановил отток золота. Он заявляет, что наградой Никсону стал импичмент, который он называет отставкой, и расследование Уотергейта. Вудворда и Бернстайна он называет журналистами, работавшими на активы ЦРУ.

Луонго утверждает, что Киссинджер и британцы создали нефтяной шок в 1970-х годах, который привёл к самой сильной инфляции со времён послевоенного восстановления. Он заявляет, что Соединённые Штаты выпустили облигации в швейцарских франках в 1979 году при администрации Картера. Затем он ссылается на Плазское соглашение как на попытку сфальсифицировать мировые валюты.

Он утверждает, что финансовый кризис 2008 года был спланирован с целью вывести Fannie Mae и Freddie Mac из-под американского контроля. По его словам, эти институты создавали рынки ипотечных ценных бумаг и контролировали длинный конец кривой доходности США. Он заявляет, что Британии нужен был контроль как над коротким, так и над длинным концом кривой доходности. Он утверждает, что этот контроль позволил перейти к нулевой нижней границе ставок и к современной монетарной теории (MMT) с инфляционной политикой.

Он заявляет, что покупательная способность всех валют снизилась. Он утверждает, что неравенство в богатстве является результатом структурной односторонней торговли и что владельцы финансовых активов держат большую часть мирового богатства.

Ценовые ориентиры

Луонго заявляет, что золото движется к отметке 20 000 долларов за унцию, а биткоин достигнет как минимум 1 миллиона долларов. Он описывает эти ориентиры как ожидания на предстоящий период, а не как краткосрочные прогнозы.

Он утверждает, что переоценка может изменить баланс Федеральной резервной системы. Он приводит иллюстративный расчёт, в котором ФРС владеет золотом на 6 триллионов долларов по цене 5 000 долларов за унцию, и говорит, что покупка одного миллиона биткоинов по 1 миллиону долларов за монету добавит 1 триллион долларов стоимости.

Луонго утверждает, что люди, стремящиеся снизить цену золота до 4 000 или 2 500 долларов, пытаются создать дефляционную среду. По его словам, это позволит им дефолтировать по долгам, а затем вновь ввести более чистый баланс. Он описывает эту стратегию как повторявшуюся во время Первой и Второй мировых войн, причём в каждом случае целями были Германия или Россия. Он заявляет, что Россия была целью в обоих конфликтах, а в Первой мировой войне также Османская империя. Он утверждает, что Гитлер напал на Британию, признав её роль в конфликте. Он добавляет, что не оправдывает действия Гитлера.

Луонго заявляет, что нынешняя стратегия терпит неудачу. Он утверждает, что Россия и Китай согласованы с планом Трампа по повышению цен на залоговые активы. Он утверждает, что Китай, Россия и Соединённые Штаты вместе сильнее Европы и остатков англо-голландской финансовой системы.

Он заявляет, что Китай был выращен как потенциальный преемник Соединённых Штатов, а затем его, как ожидалось, должны были лишить капитала. Он утверждает, что Си Цзиньпин, Путин и Трамп сейчас выступают против этого плана.

Он утверждает, что оставшийся вариант — инфляция другого актива. Он говорит, что за серебром стоит внимательно следить.

Ответ Трампа

Луонго говорит, что Трамп сказал ему, что дом «не выигрывает каждую ставку, но играет по всем шансам». Он утверждает, что Трамп выкупил бы 30-летние облигации с купоном 2,5% по 60 центов за доллар номинала, если бы ставки выросли. Он говорит, что Трамп погасил бы эти облигации и исключил бы будущие обязательства из баланса.

Он заявляет, что от Джуди Шелтон ожидается реализация политики, обеспеченной золотом. Он говорит, что Соединённые Штаты добывают более 300 тонн золота в год и большую его часть продают LBMA. Он утверждает, что эта практика прекратится.

Канада, Европа и внутренние риски

Луонго утверждает, что Марк Карни выбрал торговый конфликт с Соединёнными Штатами, чтобы обратиться к Европе и попросить помощи у Китая. По его словам, Китай отклонил эту просьбу и посоветовал ему переориентироваться на Европу. Он считает, что Европе нужно обеспечение в виде нефти, золота, серебра и урана. По его утверждению, Европа не может получить эти ресурсы из России.

Он утверждает, что Европа создаёт внутренние военные силы для подавления внутренних беспорядков, которых, по его ожиданиям, следует ждать в 2029–2030 годах. Он предсказывает, что европейские правительства объявят дефолт по своим долгам и столкнутся с очередным суверенным долговым кризисом. Он утверждает, что Карни оформляет право собственности на канадские земли, чтобы те же финансовые группы могли их приобрести, когда Трамп начнёт присоединять Канаду к Соединённым Штатам. По его словам, Канаде «недолго осталось существовать в таком виде в субарктике».

Луонго заявляет, что чем сильнее Карни противостоит Соединённым Штатам, тем больше он начинает походить на Зеленского в Украине. Он утверждает, что такое поведение повышает вероятность этого исхода.

Он выделяет два значимых риска: радикализацию американской молодёжи и радикализацию правительств демократических штатов. Он заявляет, что следующие три года будут бурными, но ожидает, что они принесут серьёзные перемены.

В качестве подтверждения более широкой проблемы он приводит налоги на уровне штатов в сильно демократических штатах. По его словам, «синие штаты — это просто другой способ сказать европейские колонии».

Луонго говорит, что ЦРУ находится в открытом конфликте с администрацией и что глубинное государство сохраняет власть. Он утверждает, что эти группы могут попытаться повредить нефтеперерабатывающие заводы или энергосети, чтобы заблокировать переход. Он заявляет, что Трамп продолжает предлагать мир, а противостоящие группы продолжают его отвергать.

Заключительные замечания

На вопрос о его главном послании Луонго отвечает, что люди не должны мириться с мыслью, что у них нет власти. Он утверждает, что многие действия задуманы так, чтобы деморализовать граждан и лишить их способности действовать. Он призывает слушателей создавать что-то значимое и заявляет, что такая возможность есть.

Он рассказывает о своём прошлом убеждении в скором крушении общества. Он говорит, что разводил коз и построил дом во Флориде своими руками, потому что ожидал краха. Он признаёт, что ошибался, или, по крайней мере, поторопился.

Он утверждает, что мир не рушится, потому что большинство людей не хотят этого. По его словам, нужно выявлять тех, кто извлекает выгоду из краха, и изучать потоки их данных. Он советует исходить из того, что такие люди существуют, а затем выбирать ответную реакцию.

Луонго говорит, что обсуждал стабильность рынков с Дэйвом Коллумом, которого он описывает как более пессимистичного, чем он сам. По его словам, рынки не рушатся, потому что слишком многие заинтересованы в том, чтобы предотвратить крах. Он утверждает, что математические модели, предсказывающие коллапс, не учитывают этот эффект.

Он отмечает, что 50 лет назад разговор, подобный нынешнему, между Монреалем и Флоридой показался бы маловероятным. Он говорит, что видел много возможностей, и что цель его оппонентов — «срубить все высокие маки» и держать людей в состоянии рассеянности, тревоги, гнева и страха.

На просьбу сказать последнее слово Луонго говорит: «Мы победим, потому что должны победить». Он добавляет, что люди не должны соглашаться с утверждениями, будто они не могут победить. Он рекомендует быть неподконтрольными. Он заключает: «Не будьте злыми, будьте неподконтрольными. Выходите и создавайте что-нибудь великое».